Людей всегда было мало

Отрывок из романа "Конспирологическая теория":

Ефим остановился отдышаться. В переулке пахло сыростью и мочой. Прямо по асфальту бежала тонкая струйка талой воды, лениво истекающая из трубы. Опершись о кирпичную стену он ощупал свой нос - болит неимоверно, возможно сломан. Мелочь, конечно, на фоне реальных проблем.

- Дайте падшему интеллигенту огня, пожалуйста! - раздался чей-то вкрадчивый голос из-за контейнера.

Опухшее, заросшее клочковатой бородой лицо излучало доброжелательность и веселье. Не теряя инициативы, бомж продолжил:

- Только идите сюда, чтобы камеры не видели. Не надо долго под камерой стоять.

Ефим шумно выдохнул, мотнул головой и примостился на картонку возле бездомного. В этот безумный день компания добродушного пропойцы казалась ему вполне подходящей. Он достал из нагрудного кармана мятую пачку и протянул нищему сигарету. Какое-то время оба просто курили, глядя вдаль по улице, как вдруг бомж прервал молчание:

- Людей всегда было мало, - растягивая слова, сказал он.

- А, да... Всё больше сволочи попадаются, - задумчиво согласился Ефим, кивнув.

- Я не об этом. Я буквально говорю. Людей всегда было мало на планете. Плохо они плодятся. Ты же знаешь, что просто для поддержания одного уровня популяции нужно по три ребёнка в семье, при условии, что все доживут до зрелости и хотя бы двое дадут потомство? А с этим всегда были проблемы - тяжело это, много детей растить, да и доживают не все.

Держа тлеющую сигарету между двумя грязными пальцами, он повернулся вполоборота к мужчине с разбитым носом:

- Бывал в Коломне? Огромный Кремль стоял там, каменный. А знаешь, сколько людей там жило? По переписям - максимум семь тысяч за раз. Крупный город своего времени. Но и перепись врёт, конечно. Душ сто там жило, максимум.

Ефима позабавил поворот беседы, он не очень хорош в истории, но в Коломне бывал, остатки Кремля видел.

- Да как же так-то, огроменная крепость была, куда там ста душам такое отгрохать. Да и смысл какой?

- Ну строить всё уже тогда умели хорошо и быстро, а вот с людьми были проблемы. И придумали тогда технологию размножения.

Бомж сильно затянулся, крякнул и затушил бычок о контейнер. Смачно высморкался и с выражением предельной серьёзности на лице продолжил:

- Сначала людей срисовывали вручную - картины, иконопись. Но это было очень медленно, поэтому и ощущение населённости росло очень медленно. Потом придумали фотографию, видео - вот тут-то "населённость" Земли и скакнула! С каждого срисованного человека получалась сотня вариаций "кукол". А сейчас с камерами и компьютерами вообще процесс быстро идёт - попал в объектив на 10 минут, душу твою считали, размножили и вот в интернете ещё тысяча новых пользователей изображают людей, а потом и на улице появляются. Никогда не видел похожие типажи лиц? Их ведь ограниченное количество - людей не так много ведь, как кажется.

Нос совсем перестал тревожить Ефима, поглощённого историей сумасшедшего старика, он решил подыграть ему и поболтать ещё:

- То есть вы говорите, что среди нас большинство людей это некие "куклы", созданные из скопированных душ настоящих людей, которых в мире всегда немного? А откуда вы знаете, что вы сами не такая вот "кукла". Или я?

- Ну да, так и есть. Мало людей, мало очень. А отличить легко - "куклы" пассивны, они никогда ни о чём не задумываются. Они просто живут и всё. А ещё "куклы" сходятся только с "куклами", люди им не интересны. Ну и правильно, нечего мутантов плодить. Ты, вот, вопросы задаёшь, интересуешься. Я всю жизнь посвятил исследованию истории. Профессором был. Лучший биограф Наполеона Бонапарта - так меня звали, одевался красиво и презирал дилетантов. Но когда тебе открывается истина - всё теряет смысл, поэтому я просто сижу тут, курю и смотрю на улицу.

- А вы не боитесь всё это рассказывать, может вас после нашего разговора убьют?

Бомж улыбнулся, обнажив остатки гнилых зубов и подмигнул правым глазом, после чего ответил:

- Но ведь это будет единственным существующим доказательством моей правоты. Ничтожным, незначительным, но доказательством. Которое уже не отменить и не спрятать, которое однажды станет частью общей картины, которая изменит всё.

Он облизал пересохшие губы и сосредоточенно всмотрелся в глаза собеседника. Лицо приняло напряжённый вид, и он подытожил беседу откровенной просьбой:

- Есть сотка до пятницы? Трубы горят, дышать больно. Выручай, будь человеком!